Модный портал. Тренды и обзоры 2015

Лояльность семейным традициям

Прошлое оказывает влияние на настоящее через лояльность семейным традициям (Boszormenyi-Nagy & Spark, 1973). Лояльность индивида по отношению к родительской семье – это нечто большее, нежели чувство признательности родителям за свое воспитание или желание вернуть им некий долг. Не следует забывать о многочисленных проявлениях скрытой лояльности, династических ожиданиях (generational legacies) и неразрешенных конфликтах в ряду поколений. Проиллюстрируем вышесказанное на примере.

Джон, молодой страховой агент, обратился к психотерапевту с жалобами на депрессию и желание покончить с собой. После недавнего развода он переехал в другой город, сменил профессию и место работы, порвав с банковским бизнесом. Несмотря на то, что переживания, связанные с разводом, остались позади, Джон не только не чувствовал облегчения, но и жаловался на ухудшение состояния. Свою затянувшуюся депрессию он неохотно объяснил тем, что всех подвел. Джон охарактеризовал себя как полного неудачника, хотя не считал свой развод большой трагедией. Ощущение крушения надежд было настолько сильным, что Джон не мог придумать, как оправдаться перед всеми. Понятие все включало родителей, дальних родственников и малолетнего сына.

Положение Джона стало проясняться по мере того, как психотерапевт больше узнал о семейной истории и традициях. Дед Джона был выходцем из бедной семьи и получил плохое образование, однако ценой огромного труда в условиях безжалостной конкуренции сумел организовать собственный страховой бизнес. Все же прочного материального положения деда оказалось недостаточно для того, чтобы быть принятым в высшем обществе, куда он так стремился. Дед много пил, вызывающе вел себя на людях, жестоко обращался со своей женой и двумя сыновьями. Его любимцем был старший сын, а младший (отец Джона, Уолтер) был ближе к матери. Уолтер завидовал брату, втайне желая быть любимым и принятым своим отцом. Когда старший брат погиб на войне, Уолтер стал единственным наследником семейных традиций, включая репутацию своего отца, семейный бизнес и тягостную семейную атмосферу.

Гибель сына была тяжелым ударом для отца, который вскоре отошел от дел и стал много пить. Для Уолтера настали трудные времена: он был занят спасением отцовского бизнеса, пытался помешать появлению отца на людях, защищал мать от отца и параллельно ухаживал за девушкой из высшего общества. Уолтер посвятил свою жизнь тому, чтобы заполнить пустоту, возникшую в семье после гибели брата, и справиться с семейным горем и другими проблемами. Уолтер принес слишком большую жертву: его сын Джон однажды почувствовал, что пора отдавать долги. После смерти страдавшего алкоголизмом отца Уолтер решил наверстать упущенное отцом, получить хорошее образование, чтобы мать могла им гордиться, обрести положение в обществе, что так и не удалось его отцу, а также дать своему маленькому сыну Джону все то, чего был сам лишен – уважение окружающих и близкие отношения с отцом.

Джон всегда жил в достатке, постепенно усваивая семейные традиции. В отличие от своего отца, Уолтер баловал жену и старался дать сыну все самое лучшее. С детства мальчик учился в престижных пансионах. Получая все возможные материальные блага, Джон был лишен теплых отношений с родителями. Он считал себя обязанным: 1) не запятнать честь семьи, 2) быть признательным своему отцу за его неисчислимые жертвы, 3) вести себя так, словно его мать проявляла по отношению к нему любовь и теплоту, 4) наслаждаться жизнью, чего никогда не мог позволить себе отец, и 5) никогда не подвергать критике свои отношения с отцом или недостатки деда. Внешне Джон всегда выглядел вполне благополучным, но в душе чувствовал пустоту. Он решил устроить свою жизнь так, чтобы соответствовать ожиданиям отца. Будучи единственным наследником, юноша ощущал сильнейшее давление со стороны отца, который надеялся на воплощение в сыне своей мечты. Кроме того, на Джона давил груз тех проблем, с которыми сталкивались члены семьи на протяжении нескольких поколений. Он сожалел о том, что его детство прошло в одиночестве, потому считал себя ущербным. Его обижало, что мать целиком была занята собственной персоной, но он полагал, что не должен делиться этой обидой с окружающими.

Повзрослев, Джон, казалось, стал воплощением несбывшийся мечты отца, искупил многочисленные жертвы предшествующих поколений. Юноша поступил в правильный колледж, правильно женился, выбрал правильную профессию (банковского служащего), даже дом выкрасил в правильный цвет. Он пользовался престижной машиной и безупречно одевался. Джон позаботился и о том, чтобы его рубашки были накрахмалены так же, как отцовские. Обязательства соответствовать династическим ожиданиям опутали всю жизнь Джона. К несчастью, жена ушла от него, забрав с собой сына. Стремление Джона к респектабельности было настолько всепоглощающим, что женщина не смогла найти своего места в этом браке. Не чувствуя себя в силах встречаться с общими друзьями и принимать сочувствие от членов своей семьи, Джон отправился в добровольную ссылку в другой город, где стал работать страховым агентом. Он выбрал именно эту профессию, потому что, по его словам, ничего другого не подвернулось. Джону пришлось не только пережить свой развод, но и справиться с унаследованным от предыдущих поколений бременем династических ожиданий. Бошормени-Надь (Boszormenyi-Nagy & Spark, 1973) метко называет это бремя платой по счетам предков (ledger balancing). Джон впал в депрессию не только в связи с собственным разводом, но и потому, что в его настоящей утрате воплотились прошлые утраты предыдущих поколений.

История Джона иллюстрирует некоторые наиболее деструктивные проявления лояльности семейным традициям. Вместе с тем, именно лояльность объединяет членов семьи, заставляет проявлять альтруизм, дает надежду на будущее. Формула отдать, чтобы получить (giving to get) непосредственно применима к жизни семьи на протяжении ряда поколений. Несмотря на то, что молодые родители, помогающие ребенку сделать первые шаги, не получают за это немедленной отдачи, все это находит свое отражение в системе семейной лояльности. Молодые родители компенсируют собственным родительским семьям за их жертвы, открывая тем самым кредит своему ребенку. Именно в семье люди учатся отдавать и получать, узнают о грузе обязательств, долге в случае принятия дара. В некоторых семьях этот долг небольшой и плата по нему (частичной утратой своей автономии) также мала. В других семьях, как в семье Джона, долг одного поколения другому очень велик, а значит, велика и плата, существенно ограничивающая автономию индивида.

Что же определяет различия между семьями в континууме отдачи и получения? Почему эмоциональная отдача в одной семье имеет такую высокую цену и почему эта цена неодинакова для членов одной и той же семьи? Семейные психотерапевты трансгенерационного направления, в частности Мюррей Боуэн (Bowen, 1978), задали себе эти вопросы. Следующий раздел знакомит читателя с некоторыми из ответов.

Эволюция эмоций и разума

На одном полюсе континуума, о котором идет речь, эмоциональная отдача, или забота, предоставляется без заманивания потребителя этой заботы в ловушку. На другом полюсе потребитель заботы ощущает себя погребенным под ее грузом. На протяжении континуума меняется соотношение между индивидуальностью и сплоченностью (Кегг, 1981) в семьях. Сторонники других подходов к семейной психотерапии формулируют эту концепцию сходным образом; так, Минухин (Minuchin, 1974) назвал ее матрицей идентичности (matrix of identity). Для того чтобы получить представление о взглядах семейных психотерапевтов трансгенерационного направления, целесообразно рассмотреть три связанные между собой концепции Мюррея Боуэна (Bowen, 1966,1978), а именно 1) дифференциацию, 2) триангуляцию и 3) семейный проективный процесс (family projection process).

Дифференциация

Получив базовую подготовку как психоаналитик, Мюррей Боуэн работал над созданием теории возникновения эмоциональных расстройств, которая не противоречила бы другим наукам, в частности биологии. Боуэну удалось объединить различные теоретические разработки, учение Фрейда о бессознательном (Ид, или Оно), дарвиновскую теорию эволюции, а также результаты собственных исследований семей больных шизофренией в Национальном институте психического здоровья, NIMH (Bowen, Dysinger, Brodey, & Basraania, 1957). M. Боуэн высказал предположение о том, что эмоциональные расстройства являются побочным продуктом человеческой эволюции. Он развивал идею о том, что человек имеет две системы функционирования: эмоциональную систему, общую с низшими представителями животного мира, и мыслительную систему, разум, (кору головного мозга), которая появилась, по эволюционным меркам, сравнительно недавно. Чем более слиты, или менее дифференцированы, эти системы, тем более индивид склонен реагировать на импульсы, исходящие от системы эмоций. При возникновении тревоги эти две системы сливаются, утрачивая способность к раздельному функционированию. Фразы типа его мысли перенасыщены эмоциями или она не способна ясно мыслить выражают обывательское восприятие человека, прибегающего скорее к эмоциям, нежели к доводам разума,

Степенью дифференциации мыслительной системы и системы эмоций определяется способность индивида к сохранению собственного Я в отношениях с другими людьми (Кегг, 1981). Чем дальше мысли отстоят от чувств, тем с большей вероятностью индивид сумеет сохранить свое Я в близких отношениях. Люди вступают в брак с приблизительно одинаковым соотношением способностей реагировать на уровне эмоций или разума.

Кажущиеся различия в дифференциации этих способностей обычно объясняются различными стилями совладания с эмоциями (Bowen, 1978). Один из партнеров может выглядеть более сдержанным только потому, что склонен к интеллектуализации своих эмоций. Кроме того, каждый супруг имеет определенный уровень дифференциации своего Я; то есть ощущение того, где заканчиваются ценности и установки супруга и начинаются его собственные ценности и установки. Теоретически пары могут варьироваться от не имеющих своего Я (склонных к эмоциональному реагированию) до обладающих развитым Я (способных рассуждать). Поскольку большинство пар находятся где-то посередине между этими двумя крайностями, все они испытывают определенное эмоциональное напряжение. В диадических взаимоотношениях с неизбежностью возникает конфликт, когда один партнер эмоционально реагирует на ответы второго до тех пор, пока не возникнет угроза для отношений (или для одного из участников). В этот момент в диадическую борьбу вводится третье лицо или нечто другое (например, алкоголь или работа) с целью ослабить напряжение, что ведет к возникновению треугольника.

World Fashion Channel Instagram

    Ив Сен-Лоран. Избранные цитаты

    ● Мне больно физически, чтобы увидеть женщину жертвой, оказываемых жалким, по моде.

    ● Балансируя между радостью и тоской, я принес свою жизнь в жертву творчеству.

    ● Для того, чтобы быть красивой, женщине достаточно иметь черный свитер, черную юбку и идти под руку с мужчиной, которого она любит.